Ir a la Publicidad
Reflexiones sobre la vida "

El segundo capítulo de las historias de la aldea


AQUI AMIGOS Y LA CONTINUACION DE LAS HISTORIAS DEL PUEBLO.

MANYA Y MASHA

... Después de la muerte absurda del tractor Vanya en el pueblo, no se produjeron hechos significativos. La aldea estaba aburrida y en el astuto continuó derrumbándose.

Утреннюю тишину взорвал радостный крик петуха, который почему-то до сих пор еще был жив! Или в силу своего преклонного возраста он не был годен для куриного супа, или еще не добралась до него человеческая рука. Во всяком случае, эта гордая деревенская птица исполняла свой долг утреннего будильника для оставшегося в этой глуши населения. Маша, деревенская девица, еще не совсем старая, но уже и не молодая с трудом открыв глаза, лежала одиноко в своей постели и пыталась осознанно зайти в новый день- надо доить единственную кормилицу корову Маньку. В постели лежало нетронутое временем и мужчинами Машкино тело, разогретое пуховым одеялом и ночными снами, в которых она в очередной раз отдавалась все-таки трактористу Ване. «Не суждено»- подумала Маша,recordando que Vanya había muerto por fin del vodka ardiente.

"La esperanza muere por último" - vino a la mente Masha frase desconocida.

Vanya, el conductor del tractor, era el último de los campesinos de este pueblo, que no podía deshacerse de la adicción y no buscaba trabajo para el resto de los campesinos. Dejando a un lado los recuerdos amargos de la erótica, Masha levantó de un salto, un salto en chanclos y gallardo, arrojando su chaqueta sobre los hombros, corrió al patio, donde el mugido llena de leche Manka.

"Alguien la tira de sus tetas", pensó Masha, saliendo al patio, "Aunque el ganado tiene suerte en esto".

Солнце только-только поднималось из-за горизонта, пробиваясь к людям своими первыми лучами. Маша остановилась и подставила свое лицо первым, и как ей показалось, ласковым лучам. Каждое утро Маша делала это, и в это время ей казалось, что где-то там за горизонтом все самое хорошее, самое важное в жизни. Там счастье и любовь, там мужчины, которые любят женщин и не пьют паленую водку. Она грела свое лицо в этих лучах и радовалась, что может хоть чуть-чуть прикоснуться к блеску и теплу того счастья, которое там за горизонтом. Как мало человеку надо, как мало надо простой деревенской бабе- маленький теплый лучик солнца, связующая нить между мечтой и реальностью! Корова Манька подала голос, она уже привыкла к тому, что хозяйка, прищурив глаза и растянув рот в улыбке, опять греет себя в лучах восходящего солнца.

"Sueños" - sonriendo, pensó la vaca, y con su murmuración regresó a Masha al suelo.

Вздохнув, но немного повеселев, Маша пошла к корове, привычно подхватив подойник и ведро воды. Корова Манька привычно стояла и ждала хозяйку. Вымя было полнехонько от молока! Еще бы, столько травы в округе не было с давних времен. С тех пор, как начала умирать деревня, поля заросли травами- выбор для Маньки был огромен, меню для коровы пестрело разнотравьем! Маша привычно уселась возле коровы на маленькую лавочку. Обмыла вымя и, насухо вытерев его, начала делать массаж, понимая, что сегодня молока будет опять много. Корова замерла в привычных руках Машки, в ожидании облегчения от столь тяжелой ноши… Маша массировала вымя, соски, с которых вот-вот брызнет белое пахучее утреннее молоко. Манька корова успокаивалась, отдаваясь крепким и ласковым рукам Машки…

"Algo durante mucho tiempo hoy dura el masaje" - pensó la vaca y se volvió hacia Masha.

Y ella, reflexionando, hizo masaje y sus manos se quedaron más y más tiempo en los pezones de la vaca. Masajear y la celebración de sus pezones, Masha recordó de pronto el tractor Vanya y su muerte absurda, recordó cómo su corazón se hundió cuando Iván empezó a tocar su tractor y famoso por volar a través del pueblo en busca de la siguiente parte de vodka falsificado.

"Así es como trabajó en el campo", con calor en su corazón, pensó Masha, apretando el pezón de la ubre de su vaca en su palma, "Maestría, ¡no la gastarás en ti mismo!"

Y de estos recuerdos, las manos de Mashkin comenzaron a ser muy amables, de alguna manera ternamente y ternamente masaje de los pezones de la vaca, y en los ojos de una luz extraña y furiosa apareció! Vaca Manka, sintiendo que el masaje de alguna manera cambió el significado junto con los pensamientos de Mashkin, miró hacia atrás ...

"¡Oh, ella tendría un buen hombre!" La vaca pensó, "otra vez recordó a Vanka ...". La vaca de Manka parecía triste y comprensiva con Masha. Pateando ligeramente el podnik y llevando a Masha a la conciencia, Manka empezó a ordeñar!

"¡Qué corta es la vida," pensó Masha, "como este hilo de leche de vaca! ¡Mientras que tira del pezón, golpea con un goteo en un podoynik sonoro! Y pararás y callarás ... sólo el olor a leche fresca, como un recuerdo de lo que pasó ... o podría ser ... ".

"Pobre María ..." - pensó korova- "Lost Vanya sin saber nunca el amor con él ..." Y la vaca Manka pensó - "Ella me dijo que algún día pezones lágrima con sus recuerdos ..." - y comenzó a ser ordeñada, tratando de dar forma rápida toda la leche

Terminó el ordeño de la vaca, pensó Masha- "cosa extraña-destino ..." - y ¿por qué estos dos nombres tan consonantes-Masha y Manya ??? ... pero esto es otra historia.

ESTA MISMA MAÑANA EN LOS OJOS DE LAS VACAS MANKI

Temprano en la mañana, el despertador viejo pueblo rugió con su grito desagradable. "No puedo dormir a la antigua manera", pensó Manka, "y él aspira a complacer la sopa!"

"Ahora despierta la amante Masha, se levantó de un salto, como de costumbre, no pude dormir bien debido a sus fantasías eróticas del conductor Vanka-tractor tarde, como siempre, no se pare los pies ..." abrió la puerta de la cabaña y, en el primer amanecer la luz del sol aparecido Masha, como es habitual en sus chanclos con los pies descalzos y una chaqueta sobre los hombros.

"Maestra" - sonrió la vaca Manka. "Con una chaqueta acolchada y nunca se separaron! Memoria ... "- ya con respeto brillaba en la cabeza del ganado con cuernos.

Телогрейка та осталась от Вани тракториста. Однажды Машка как-то смогла его заманить к себе в гости, пытаясь завлечь все той же пресловутой паленой водкой, которую Ваня любил больше чем себя. Но, в тот единственный раз, Ваня смог дойти только до Машкиной калитки и свалиться в мертвецко- пьяном сне. Слишком много для храбрости выпил водочки, не рассчитал. И только телогрейка каким-то чудесным образом попала за калитку в Машин двор, да так у нее и осталась, храня запах Ванькин- смесь тракторной солярки, перегара паленой водки и еще чего-то романтического, напоминающего запах не паханных давно полей! Корова Манька увидела, как хозяйка подставила свое лицо первым лучам солнца, какая-то мысль мелькнула на ее заспанном лице и она, подхватив подойник и ведро с водой, устремилась к тяжелому вымени, наполненному утренним молоком. Что-то в лице Машки не понравилось корове, насторожило. Какое-то непонятное слегка игривое выражение было, когда она потянулась к вымени и стала его массажировать.

"¿No se trata de Vanka?" Pensó la vaca. "¡Precisamente!" - destelló en la cabeza de cuernos, cuando Masha alcanzó los pezones.

"De una perra, en la mañana se cierne de los pensamientos de vulgar" - pensó la vaca Manka. "Vanka murió, y nadie era Masha por sus tetas para tirar, el fuego arde en la mañana misma !!!", la vaca se precipitó con tristeza y simpatía en su corazón.

Y me di cuenta de vaca Manka que no se trata de pezones ahora pensando anfitriona, masajeando con su fuerte, pero las manos muy suaves que no hay leche en la cabeza ... Me entiende Manka que finalmente despertó la anfitriona y reshila- "Pora" patada al cubo y pozvonche volvió Masha al suelo. Masha se estremeció levemente y miró una vaca y recordó que se sienta a su lado ... La leche sonaba ruidosamente los chorros en el cubo y el leve olor a leche fresca comenzó a llenar el aire circundante!

"¡Qué corta y rápida vida!" - pensó la vaca - "¡Cómo se escapan estos chorros de leche que salen de los pezones! Y todo esto está en manos de mi amante, Masha. Como el sonido de una vaina de los arroyos de leche batiendo en ella! Pero después de todo, terminará pronto ... "- pensó la vaca tristemente, viendo como Mashka masaje extorsiona su ubre ...

"Una vez que todo termina", pensó la vaca Manka, sintiendo que las ubres empiezan a vaciarse ...
"Una cosa extraña, el destino", pensó la vaca, cuando Masha terminó el ordeño y entró en la casa. Cuidándola, la vaca pensó en los extraños ecos de los dos nombres: Masha y Manya ...

"REFLEXIONES" abuelo Guo

Fuente: CypLIVE